КНДР переходит к оружию с ИИ: как Пхеньян меняет правила сдерживания

Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК) сообщает об успешных испытаниях нескольких новых систем вооружения КНДР, что демонстрирует комплексный подход к модернизации армии страны.

В мероприятии использовались:

• тактическая баллистическая ракета спецназначения – проводилась проверка мощности боевой части (вероятно, речь о способности поражать укреплённые цели или, возможно, о специальных типах БЧ);
• 240-мм управляемый реактивный снаряд – внедрение высокоточного самоуправления (подразумевается, с коррекцией траектории) и увеличенная дальность. Это превращает старую реактивную артиллерию в высокоточное оружие, сравнимое с тактическими ракетами, но дешевле и массированнее;
• тактическая крылатая ракета с ИИ – самый интересный пункт, где упоминается искусственный интеллект для терминального наведения в связке с топографическим сопоставлением (корреляционно-экстремальная навигация).

Под «ИИ», скорее всего, подразумевается продвинутая нейросетевая система распознавания цели на финальном участке (например, по сравнению с эталонным изображением, загруженным перед стартом). Для КНДР, чьи навигационные возможности могут быть заглушены, это логичный путь повышения точности.

Стратегическое значение: «теоретическая невозможность существования противника»

На этом фоне особенно интересна фраза лидера КНДР Ким Чен Ына:

«Построение несравнимых ни с кем самых современных и мощных артиллерийских сил является политическим направлением, которому мы уделяем первоочередное внимание в строительстве вооруженных сил. Обладание такой разрушительной силой, что само существование противников теоретически, а не авось, вряд ли может быть возможным, служит необходимым условием для ведения операции нашей армии. Такая способность будет вызвать у врагов крайнюю тревогу и страх, а само это представляет собой важное звено сдерживания войны и ответственный подход».

Данное заявление выглядит как риторический переход от устрашения к гарантированному уничтожению на оперативном уровне, поскольку ракета, которая наводится с помощью ИИ и карты местности, практически неуязвима для обычных средств РЭБ на финальном участке.

Ким Чен Ын указал, что тактические крылатые ракеты поступят в дальнобойные артиллерийские бригады в южном пограничном районе. Это конкретный сигнал для Сеула. Крылатые ракеты ближней зоны с такой точностью – идеальное оружие для «обезглавливающего удара» или поражения ключевых командных пунктов, систем ПВО и аэродромов непосредственно в приграничной полосе Республики Корея.

В заявлении также отмечено, что системы управления стрельбой и пусковые установки полностью обновлены под современный бой. Это означает, что:

• время от получения координат цели до пуска сокращено до минимума;
• артиллерийские и ракетные подразделения интегрированы в единую автоматизированную систему;
• повышена мобильность и выживаемость установок – быстрее отработали и ушли со сменой позиции.

Вместе с этим Ким Чен Ын подчеркнул, что развитие обычных вооружений идёт параллельно с ядерными. Это классическая доктрина: ядерное оружие сдерживает на стратегическом уровне (чтобы никто не вторгся с целью свержения режима), а новые высокоточные обычные вооружения решают тактические и оперативные задачи (подавление ПВО, артиллерии, узлов связи) на театре военных действий.

Мы наблюдаем не просто очередное испытание, а демонстрацию перехода КНДР на качественно новый уровень в обычных вооружениях, что делает потенциальный конфликт гораздо более быстрым и разрушительным на начальном этапе. Риторика о «теоретической невозможности существования врага» перестаёт быть метафорой.

В тексте прямо указано — «в рамках выполнения пятилетки развития национальной обороны». Таким образом, это не спонтанная демонстрация мускулов, а реализация планового задания. То есть в КНДР существует долгосрочное техническое задание: к 2025-2026 году артиллерия должна получить управляемые снаряды, крылатые ракеты — ИИ, а системы управления — автоматизацию. И этот план выполняется.

Это напоминает советскую школу планирования, где было «вертикальное управление»: задача спускается сверху, и под неё создаются научные институты (вроде Академии национальной обороны), серийные заводы и учебные центры. Результат — технологический рывок без провалов.

Еще один важный нюанс: Ким Чен Ын говорит, что «неизменна линия нашей партии… на стремительное укрепление ядерных и обычных вооружённых сил». То есть у них нет политических циклов (выборы каждые 4-5 лет со сменой курса). Нынешний генсек может закладывать проекты на 15-20 лет вперёд, зная, что преемник продолжит ту же линию.

Это даёт сравнительное преимущество перед, скажем, Республикой Корея, где при смене правительства военный бюджет или программа закупок F-35 может быть пересмотрена. В Пхеньяне такие риски отсутствуют.

Конечный итог этой системной работы — именно то, о чём говорит лидер КНДР: «само существование противников теоретически маловероятно». Когда у вас на южной границе стоят бригады с ракетами, которые гарантированно накроют любую цель в определенном радиусе, — это меняет расчёт для любой агрессии.

История КНДР последних лет показывает устойчивый паттерн: сначала появляется научная база (Академия оборонных наук), затем — демонстрация на параде (часто с муляжами, чтобы никто не расслаблялся), затем — испытания и, наконец, серийное производство и постановка на боевое дежурство.

Сегодняшнее сообщение об ИИ в крылатой ракете — это «ласточка», которая говорит о том, что в КНДР уже:

• есть вычислительные мощности и алгоритмы;
• есть собственная компонентная база (микропроцессоры, инерциальные датчики, чипы памяти);
• есть успешный опыт интеграции этих систем в боевые платформы.

Следовательно, трансфер этих технологий на другие носители — вопрос лишь времени и приоритетов.

Куда будет двигаться мысль?

В заявлении ЦТАК речь идет об артиллерии, но, исходя из современных реалий, можно указать две области, где «фактор неожиданности» для противника будет максимальным.

• Беспилотные системы.

Учитывая успехи КНДР в миниатюризации электроники (судя по ракетным гироскопам и чипам для спутников), создание ударных и разведывательных БПЛА — вопрос ближайшего времени. Причём Ким Чен Ын лично наблюдал за испытаниями дронов ещё в 2021 году. Рано или поздно появится «корейский Shahed» с ИИ-наведением и связью через спутник.

• Средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Если у КНДР есть ракеты с топографической навигацией, то логично, что у них есть и возможности заглушать вражеские сигналы. 

• ПВРД-ракеты.

Здесь всё складывается в стройную цепочку: у КНДР уже есть успешные пуски твердотопливных двигателей (межконтинентальная ракета «Хвасон-17») и опыт с ЖРД. Следующий шаг напрашивается сам собой — прямоточный воздушно-реактивный двигатель, чтобы преодолеть существующие системы ПРО (Patriot, Aegis, THAAD). Баллистическая ракета летит по предсказуемой дуге и может быть сбита на конечном участке. Крылатая ракета с ПВРД летит низко, маневрирует и разгоняется до огромных скоростей. 

• Морской беспилотный аппарат.

Здесь ситуация ещё интереснее и технологически ближе к текущим успехам. Если в новых крылатых ракетах используется ИИ, то перенести его на морской дрон — дело техники.

Морской БПЛА может нести взрывчатку, РЭБ (ставить помехи связи флота противника) или разведывательную аппаратуру. С одной стороны, это оружие для «несимметричного ответа» против превосходящего флота США; с другой — логично после принятия крылатых ракет на вооружение береговых бригад, поскольку теперь нужно средство разведки и поражения целей за горизонтом.

Почему это не просто предположение?

Ким Чен Ын в своём выступлении дал ключевую фразу: «построение несравнимых ни с кем самых современных и мощных артиллерийских сил является политическим направлением…».

Он также добавил: «мощной силой сдерживания войны защищать безопасность суверенитета и гарантировать развитие социализма — это основная задача перед нашими вооруженными силами и областью оборонной науки».

Это, по сути, объяснение, почему при куда меньшем ВВП, чем у Южной Кореи или Японии, КНДР создаёт оружие, которое заставляет считаться с собой. Потому что у них нет коррупционных распилов оборонки, нет желания продать лицензию в третью страну, нет лоббизма «свой-чужой». Есть сплоченное общество, где каждый учёный, рабочий и солдат решают одну задачу: выживание и защита суверенитета.

Это не капиталистическая оптимизация затрат, это социалистическая мобилизация ресурсов — и пока что она демонстрирует высокую эффективность. В рыночной экономике частный военный концерн никогда не будет вкладывать миллиарды в 240-мм управляемый снаряд, если проще продать партию старых НУРСов. Это невыгодно акционерам.

В КНДР же критерий эффективности один — обороноспособность государства. Поэтому ресурсы концентрируются на ключевых направлениях без распыления. У них нет нужды доказывать акционерам окупаемость «ракеты с ИИ за 100 км». Есть приказ Ким Чен Ына — и Академия работает.

Читатель может сказать, что это фантазии и даже посмеяться. И в определенной степени может быть прав. Но американцы тоже смеялись над Ираном, однако всем хорошо известно, чем обернулась для «самых мощных вооруженных сил в мире» их «Эпическая ярость». 

—***—

Читайте нас в и . Присоединяйтесь!
Хотите поделиться интересной новостью? Отправьте ее нам в .
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER.