Бездонность внутри: почему наши недостатки и достоинства — лишь верхушка айсберга

У любого события в жизни — да хоть у отдельной эмоции — бездонное количество оснований, причин, поводов и следствий. Эта особенность устроена так, что как ни копни, дна не обнаружить: за одной причиной тянется другая, за ней — третья, и так бесконечно. С личными свойствами человека происходит ровно то же самое.

Структура личности многоуровневая. На поверхности человек — один, в глубине — другой, и так дальше. И поэтому способы работать со своими свойствами тоже бездонные. Можно ходить к психологу. Можно работать другими способами. Ни один из них не будет «самым правильным» — просто потому, что слоев внутри бесконечное количество.

Парадокс свойства: там, где плюс, всегда найдется минус, и наоборот

Вот хороший пример. Хорошие управленцы часто становятся хорошими управленцами, потому что у них много тревог и беспокойств по поводу порядка. С одной стороны, это крутое свойство — благодаря ему все работает, процессы выстроены, люди не теряются. С другой стороны, у этого свойства есть не совсем хорошие основания: тревога, страх, что всё развалится. Если пойти дальше, там снова обнаруживаются хорошие основания. Например, за тревогой может стоять глубокая ответственность или забота о людях. А если пойти еще дальше — снова не совсем хорошие основания. И так далее. Слои чередуются, и никогда нельзя сказать, где «корень» проблемы, а где «вершина» достоинства. Это бездонный колодец.

Но этот парадокс работает не только в профессиональной сфере. Возьмем, к примеру, человека, которого в семье называют «душой компании» или «весельчаком». На поверхности — дар заряжать энергией, умение разрядить любую напряженную атмосферу. Это качество, которое ценят и которым гордятся. Однако если спуститься на уровень глубже, часто выясняется, что такая жизнерадостность формировалась как защита: в детстве нельзя было показывать грусть, потому что это расстраивало родителей, или веселье было единственным способом получить внимание. За блестящим внешним слоем прячется запрет на уязвимость. А если копнуть еще глубже — там может оказаться огромная внутренняя усталость от необходимости постоянно быть «включенным». И снова: хорошее основание (забота о близких через создание атмосферы) соседствует с не самым хорошим (невозможность побыть в покое и грусти без чувства вины).

Или другой пример — человек, который гордится своей самостоятельностью и независимостью. Он никого не просит о помощи, все решает сам, не обременяет других. На поверхности это выглядит как сила и надежность. На следующем уровне обнаруживается недоверие к людям: опыт подсказывает, что если попросишь — либо откажут, либо сделают хуже, либо потом припомнят. А еще глубже — страх оказаться в зависимости, который, в свою очередь, может упираться в ранний опыт, где зависимость была небезопасной. И снова слои чередуются: сила и надежность снаружи оборачиваются одиночеством и хронической перегрузкой внутри.

Три состояния, которые всплывают при работе с собой

В работе со своими свойствами постоянно всплывают три состояния. Не то чтобы их выбирали специально — они сами выходят на поверхность, когда погружаешься в эту многослойность.

Обвиняющее состояние. Человек ловит себя на том, что начинает обвинять: обстоятельства, других людей, прошлое. Это автоматическая реакция, когда что-то идет не так. Знакомый многим сценарий: женщина, которая привыкла все контролировать в семье, в момент усталости обвиняет мужа в том, что он «вечно ничего не делает», а детей в том, что они «не ценят ее заботу». Или мужчина, который много работает, обвиняет начальника в том, что его загнали, и экономическую ситуацию в том, что иначе нельзя. Задача — осознавать это состояние и стараться из него выходить. Не потому что обвинять «стыдно», а потому что в обвинении человек стоит на месте и не видит следующих слоев. Обвинение фиксирует внимание на внешнем враге, а не на собственной структуре.

Смирение. Это слово часто понимают как слабость, но здесь имеется в виду другое. Смирение в этом контексте — способ перестать бороться с тем, что уже есть. С многоуровневостью нельзя справиться через силу. Например, тот самый «весельчак» может годами пытаться перестать быть душой компании, считая это неискренностью, — и каждый раз срываться, потому что запретить себе то, что встроено в несколько слоев личности, невозможно. Смирение позволяет остановиться и увидеть, что происходит на самом деле, а не в голове. Это не капитуляция, а признание реальности: да, это свойство есть, у него есть глубокие корни, и борьба с ним только отнимает энергию, которая могла бы пойти на осознанное управление этим свойством.

Принятие предназначенного. Когда человек осознает обвинение и осваивает смирение, он начинает чувствовать, что такое предназначенное. Это состояние, в котором тебе вообще нечего бояться. Тебе ничто не угрожает. Тебе никак особенно не надо переживать по разным поводам — а нужно просто действовать.

Это трудно объяснить словами, но легко узнать на примере. Человек, который долго боялся уйти с нелюбимой работы, потому что «как я оставлю коллег», «что скажут родители», «а вдруг не найду другую», — в какой-то момент перестает обвинять обстоятельства, смиряется со своим страхом как с частью себя, и вдруг приходит к простому действию: он просто начинает рассылать резюме, без надрыва, без паники. Не потому что страх исчез, а потому что в нем открылось пространство для действия. Это и есть опора на предназначенное — ощущение, что угрозы нет, даже если страхи остались.

Почему это не универсальный рецепт, а направление

Эти три состояния — не единственный путь. Их много, потому что способов работать со своей структурой столько же, сколько слоев в этой структуре. Но прослеживается определенная цепочка: обвинение держит на поверхности, смирение позволяет нырнуть глубже, а принятие предназначенного дает опору для действий без лишней тревоги.

Вернемся к примеру с управленцем. Работая с таким свойством, как тревожность, которая помогает держать порядок, не стоит пытаться его убрать или «исправить». Сначала стоит посмотреть, где в этой истории возникает обвинение — например, обстоятельств в том, что «приходится» всё контролировать. Потом приходит смирение — признание того, что тревога действительно часть структуры, и с этим не нужно бороться. А дальше возникает состояние предназначенного: нет угрозы, можно действовать, опираясь на свою тревогу как на инструмент, а не страдая от нее.

То же самое с тем, кто привык быть независимым. Обвинение будет звучать как «люди ненадежны, поэтому я один». Смирение — как признание того, что недоверие не берется из ниоткуда, у него есть своя глубокая логика и своя защитная ценность. А принятие предназначенного — как способность иногда все-таки попросить о помощи, не превращая это в катастрофу и не теряя себя.

Итоговая мысль

Личность человека — не список качеств, которые можно разложить на «плохие» и «хорошие». Это бездонная структура, где каждое свойство уходит корнями в бесконечную череду оснований. И работать с этой структурой можно разными способами — и все они тоже бездонные.

Один из таких способов выглядит так: осознавать обвинение, осваивать смирение и учиться чувствовать предназначенное. Не как догму, а как направление движения. Потому что в этой бездонности главное — не найти дно, а научиться в ней ориентироваться. Ориентация приходит не через борьбу со своими слоями, а через умение замечать, где человек застрял в обвинении, где он готов остановить внутреннюю войну, и где открывается та самая спокойная возможность просто действовать.

—***—

Читайте нас в и . Присоединяйтесь!
Хотите поделиться интересной новостью? Отправьте ее нам в .
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER.