kak-kupit-kavrtiru-v-belarusi-v-2026-gody
15.10.2026, в 08:14.
Время чтения:

«Я просто подумал: хочу на море». Как незрячий Паша из Минска один добрался до Сочи на электричках

В рубрике «Наши люди» мы знакомим вас с обычными белорусами, которые достигают успехов в разных сферах, делают нашу реальность красивее и становятся мотиваторами для других. Возможно, их истории кому-то помогут изменить жизнь к лучшему.

Год назад мы уже рассказывали о Паше — тотально незрячем парне из Минска, который с детства привык самостоятельно справляться с повседневными задачами. За это время он поступил в университет, увлекся программированием и искусственным интеллектом, начал разрабатывать собственные программы. А этим летом решился на путешествие, которое стало для него особенным даже на фоне предыдущего опыта: он самостоятельно спланировал многодневный маршрут из Минска в Сочи на пригородных электричках. 

До этого Павел уже ездил один в другие города, в том числе в Брест и Смоленск. Но на этот раз все было иначе: решение появилось спонтанно, маршрут проходил через несколько регионов, а заранее подготовленного плана действий на случай любых непредвиденных обстоятельств не было. Нужно было самому разбираться с пересадками, ночлегом, едой и ориентированием в незнакомой местности.

Из Минска в Сочи Путешественник добирался не прямым поездом или самолетом, а пригородными электричками. Москва, Рязань, Ряжск, Мичуринск, Воронеж, Россошь, Кутейниково, Ростов, Краснодар — маршрут пришлось буквально собирать по кусочкам. На все путешествие ушло 47 дней, а на дорогу до Сочи — около 10. 

«Думаю: хочу на море»

Павел Петручук. Интервью.

Идея появилась довольно буднично. Паше исполнилось 20 лет. Он сидел на балконе в оборудованной им лаунж-зоне, слушал сверчков, отдыхал и в какой-то момент понял, что ему чего-то не хватает.

«Вроде все хорошо, ну что еще надо? Думаю: хочу на море. Вот хочу на море и все».

До этого Паша уже бывал в Турции, Египте, ОАЭ и Грузии. Но такие поездки обычно длились около десяти дней. Теперь ему хотелось другого — не просто приехать на отдых, а уехать надолго, пожить в другом месте и самостоятельно исследовать его. С деньгами была проблема. Прямой поезд до Сочи стоил дороже, чем Павел хотел тратить только на дорогу. Тогда появилась идея ехать электричками.

На первый взгляд маршрут казался простым только до тех пор, пока Паша не начал его составлять. Некоторые электрички ходили раз в день, некоторые — только в определенные дни недели. Нужно было рассчитать не только пересадки, но и где переночевать, где помыться, где поесть и сколько времени останется до следующего поезда.

В итоге маршрут выглядел так: Минск — Орша — Смоленск — Вязьма — Москва — Рязань — Ряжск — Мичуринск — Воронеж — Россошь — Кутейниково — Ростов-на-Дону — Краснодар — Сочи.

Перед поездкой Павел загрузил в электронную карту крупные города маршрута и посмотрел, как в них меняется температура. Так он буквально отслеживал, как по мере движения на юг меняется погода. В рюкзаке было около 25 килограммов снаряжения. Паша заранее продумал, что понадобится в дороге, и настолько подробно рассчитал поездку, что знал, на какой станции сможет принять душ, где переночевать и сколько времени придется ждать следующую электричку. 

Как незрячий парень поехал в Сочи на электричках

Фото предоставлено героем материала

Паша не считает, что необычность этой истории заключается только в том, что он незрячий. Он и раньше самостоятельно ездил в другие города. Но поездка в Сочи отличалась и продолжительностью, и условиями: решение было спонтанным, маршрут — сложным, а привычного сценария с заранее забронированным жильем и продуманным отдыхом не было. По сути, ему предстояло самостоятельно добраться до незнакомого города, по пути решая вопросы с пересадками и ночлегом, а затем организовать там жизнь на продолжительный промежуток времени. Павел подчеркивает: подобное путешествие требует решительности и от зрячего человека. А в его случае к этому добавлялась необходимость ориентироваться в пространстве без зрения.

Десять дней между станциями

Одним из самых сложных моментов оказался переезд через Москву. На Белорусский вокзал Паша приехал с большим рюкзаком, а дальше ему нужно было попасть на Казанский. Между поездами оставалось около 50 минут, поэтому рассчитывать только на помощь сопровождающих он не мог.

«Я сам от себя в шоке, как я успел», — вспоминает он.

В дороге Паша вел электронный журнал. Записывал, что чувствует, какие впечатления получает, что происходит на каждой остановке. Для него станции постепенно переставали быть просто названиями.

«Для тебя что-то там Лихая, что-то там Воронеж, что-то там Ростов. Для тебя это просто набор случайных станций, случайных домов, случайных людей. А для меня каждая станция имела особое значение».

Он обращал внимание на детали, которые помогали понять, где он сейчас находится. Например, замечал, что звук одного и того же поезда меняется в зависимости от места. После Воронежа вагон звучал для него уже иначе. Такие детали для Паши становятся ориентирами. Он воспринимает окружающее пространство через звук, запах, температуру, влажность, поверхность под ногами, движение воздуха — и соединяет отдельные ощущения в общую картину.

Это особенно заметно в незнакомом городе. Там, где зрячий человек может просто посмотреть на улицу и определить, что находится перед ним, Павел собирает пространство постепенно.

Поэтому для него даже название конкретного места со временем становится полноценным ориентиром.

«Морпорт для меня — это уже не просто слова. Для меня это конкретное обозначение конкретной местности. Это уже ориентиры серьезные».

Так Паша и ехал к морю: не только по названиям станций и номерам электричек, но и по множеству небольших признаков, из которых постепенно складывалось ощущение дороги.

«Я уже везде был»

Павел Петручук. Интервью

После нескольких дней пути Паша наконец оказался в Сочи. В его собственном плане поездки первым пунктом было море: приехать и сразу пойти к воде. Паша много ходил пешком. Такси старался не использовать, потому что хотел самостоятельно почувствовать город. Иногда, конечно, без него было не обойтись. Он исследовал разные районы, побывал в Красной Поляне, на Роза Хуторе, в Сириусе и Адлере, ходил по торговым центрам, побывал в Сочи Парке. Пробовал разную еду — итальянскую, грузинскую, армянскую, местную. Купался, в том числе ночью. Иногда оставался у моря до тех пор, пока охрана не начинала закрывать территорию.

Для Паши море — это не только то, что можно увидеть. У него есть собственный набор признаков: влажный воздух, запах, шум волн, ветер, температура. В какой-то момент появилось ощущение, что город уже почти исследован.

«Я уже везде был», — говорит Павел.

Хотя иногда самостоятельность требовала не просто уверенности, но и умения вовремя остановиться.

Однажды навигатор повел его по горной дороге и в какой-то момент предложил развернуться. Маршрут оказался узким и крутым, рядом были участки с перепадом высоты. Паша шел с тростью, слышал, как вниз осыпаются мелкие камни, и понял, что дальше лучше не торопиться. Навигатор в этой ситуации дал ему маршрут, но решение все равно пришлось принимать самому.

Паша не говорит, что ему никогда не бывает страшно. Страх в путешествии для него — не причина отказаться от поездки, а еще один фактор, который нужно учитывать.

За месяц в Сочи самостоятельная жизнь в городе перестала быть экспериментом. Он привык к пространству, маршрутам и повседневным задачам.

И постепенно привыкать к этому пришлось не только ему, а еще и его родным.

Как технологии становятся продолжением человека

Павел Петручук. Интервью

Сегодня Паша учится на специальности, связанной с психологией и искусственным интеллектом, и много занимается программированием. Он пишет собственные программы для учебы и повседневной жизни, а также адаптирует программное обеспечение для людей с нарушениями зрения. Одно из направлений, которое его особенно интересует, — киберпсихология. Паша использует понятие «цифровой экзокортекс» — внешние цифровые инструменты, которые помогают человеку получать и обрабатывать информацию, недоступную напрямую.

Например, на лекции можно использовать автоматическую расшифровку речи, чтобы одновременно слушать преподавателя и получать текстовую запись. Если в учебных материалах есть изображения, помогают технологии, которые описывают содержимое картинки. Для Паши это не история про ожидание, пока окружающий мир станет полностью удобным. Скорее, ему интереснее самому искать способы взаимодействовать с ним. Если информации не хватает в одном формате, можно получить ее в другом. Если нужного инструмента нет, можно попробовать его создать.

Такая логика проявляется не только в учебе и программировании. Паша обращает внимание на то, как устроены пространства вокруг него: на планировку, материалы, поверхности, особенности ремонта. По совокупности признаков он может составить представление о помещении. Ему вообще интересно разбираться в том, как устроен окружающий мир — от физических процессов до человеческого поведения.

При этом его нынешний университет, по словам Паши, не является специально адаптированным для незрячих студентов. Но именно там он получил больше опыта общения с людьми без нарушения зрения, чем в специализированной школе. К специализированной среде у Паши сложное отношение. Он считает, что иногда она слишком сильно ограничивает представления о том, что человек с нарушением зрения может делать.

В школе его самостоятельность даже становилась поводом для беспокойства: он мог ходить один, и родители других детей обращались к администрации с вопросами, почему ему это разрешают.

Паша говорит, что никогда не чувствовал себя полностью своим среди незрячих сверстников. Ему хотелось большего, и он не хотел строить жизнь вокруг ограничений.

«Мне не нужно, чтобы весь мир меня жалел»

Поездка в Сочи для Паши стала не просто отпуском. Он проверял на практике, насколько самостоятельно может организовать большую часть своей жизни. Нужно было спланировать маршрут, пройти через незнакомые вокзалы, пересаживаться между поездами, искать место для ночлега, ориентироваться в городе, общаться с незнакомыми людьми и принимать решения без чьей-либо помощи.

Многие вещи, которые заранее казались сложными, в итоге просто пришлось сделать.

За последний год Паша заметно изменил и собственные планы. Еще раньше он хотел заниматься психологией. Теперь к этому добавились искусственный интеллект, программирование и технологии для людей с нарушениями зрения. Он не ждет идеальных условий, чтобы что-то попробовать. Если среда не приспособлена, ищет способ действовать в ней. Если не хватает инструмента — думает, как его получить или создать.

И, кажется, именно поэтому поездка в Сочи оказалась для него важнее самого моря.

«Сам приедь»

Павел Петручук. Интервью

Для мамы Паши, Алены, эта история с самого начала выглядела иначе. Когда сын сообщил, что собирается один ехать в Сочи, первая мысль была не о красивом маршруте и не о приключении.

Когда Алена узнала, что сын собирается один ехать в Сочи, она в первую очередь подумала о том, как его остановить.

«Когда я узнала о его намерении, первая мысль была: «Как его остановить? Какие у меня есть законные способы?» Оказалось, никаких», — вспоминает она.

Паша уже был взрослым, и запретить ему самостоятельно принимать решения мать не могла. Но принять его план и перестать тревожиться — совсем разные вещи. Страшно ей было другое. Не то, что Паша не сможет разобраться с вокзалом или самостоятельно пройти нужный маршрут. Больше всего Алена боялась непредсказуемых обстоятельств: плохих людей, чрезвычайных ситуаций, событий, которые невозможно заранее просчитать.

Хотя Алена и просила сына хотя бы коротко сообщать о передвижениях — например, писать: «Прибыл на такую-то станцию», «Сел в электричку», — получалось не всегда. То отключался интернет, то Паша забывал написать, то не было времени в моменте, а позже он засыпал. Причины были разные.

Для матери несколько часов без сообщения могли тянуться очень долго. Иногда, просыпаясь среди ночи и проверяя телефон, она видела, что сын был в сети час назад. Значит, жив и здоров. От этого становилось спокойнее. Но долгожданный приезд в Сочи не принес Алене облегчения. Наоборот, началась вторая волна тревоги. Пока Паша ехал, мать хотя бы представляла, где он находится, знала маршрут и могла следить за его перемещениями. В дороге оставалось ощущение определенного контроля: вокзалы, камеры наблюдения, понятные точки пересадок.

В Сочи все изменилось. Паша оказался в огромном незнакомом городе, где ему предстояло самостоятельно ориентироваться, передвигаться и решать повседневные задачи. Алена понимала, что не может контролировать происходящее, и именно эта неопределенность пугала ее сильнее всего.

Хотя некоторые его поступки все равно заставляли Алену нервничать. Например, сам факт, что незрячий человек идет купаться один, для матери звучал гораздо тревожнее, чем для самого Паши. 

Насколько известно, ей не встречались истории о том, чтобы тотально незрячий человек провел почти полтора месяца в самостоятельном путешествии без сопровождения. Она даже допускает, что опыт сына может быть уникальным — возможно, речь идет о рекорде. Подтвердить это мы не можем, поэтому речь не о зафиксированном достижении, а о масштабе опыта, который сама семья воспринимает как необыкновенный.

О том, чтобы отправиться вместе с сыном, Алена даже не думала: для Паши это означало бы полный провал его затеи. Родственники предлагали другой вариант — если не получается отговорить его от поездки, поехать следом тайно, чтобы он даже не догадывался о сопровождении. Но Алене эта идея казалась еще более безумной и практически невыполнимой.

На день-два, рассуждала она, такой вариант, возможно, и можно было бы организовать. Но провести так 40 дней, как планировалось изначально, — совсем другое дело. Да и сам смысл затеи терялся бы, если бы за самостоятельностью Паши на самом деле незаметно стоял кто-то из близких.

Когда Паша звонил и спрашивал, что привезти из Сочи, мама отвечала:

«Сам приедь».

Он приехал.

И теперь, когда Паша говорит о следующей поездке, для Алены это уже не звучит так, как раньше. Она все еще переживает, но понимает: удерживать взрослого человека дома только потому, что мир кажется опаснее из-за отсутствия зрения, — значит заранее решать за него, на что он способен.

Для нее самой это понимание тоже пришло не сразу. Когда в семье появляется ребенок с нарушением зрения, сначала хочется найти способ вернуть все к прежней жизни. Потом приходится принять, что прежней она уже не будет, и учиться жить иначе.

Паша, судя по его поездке из Минска в Сочи, этот выбор уже сделал. Теперь его маме остается учиться другому — доверять ему достаточно, чтобы он мог делать свой выбор сам.

Свежие, актуальные и оперативные новости в нашем Telegram-канале — коротко, быстро и по делу.

Лента новостей